Моя история: Анна Азарнова

О  том, как дать себе право быть собой, научиться обретать внутреннюю поддержку и жить полностью

Автор текста: Анастасия Тахтарова-Иванова

Анна Азарнова – психолог по призванию, клиент-центрированный психотерапевт, кандидат психологических наук, преподаватель психологии Российского Нового Университета, автор научно-популярных книг.

«Мы все себя как-то чувствуем, как-то ощущаем. Мы можем быть похожи на других или нет, мы можем чувствовать радость или страдание. Важно то, что это всегда ресурс. Это перестает быть ресурсом, когда от этого открещиваешься, когда это наталкивается на определенный способ обработки. Даже когда мы ранены – в этом есть ресурс для развития. Вопрос в том, как мы с этим обходимся».

О внешних и внутренних обстоятельствах

Анна, здравствуйте. Мне особенно приятно приветствовать вас. Как Ввша бывшая студентка я знаю, что вы — прекрасный преподаватель: дарящий заботу, вдохновение и щедро делящийся своими знания. И ваша увлеченность профессией захватывает аудиторию, передается ей. Расскажите о своем пути в эту профессию?
— Так получилось, что психология  с детства стала моим открытием и моим большим увлечением. У нас дома была масса интересных книг, и я много читала – о приключениях, путешествиях, о людях и животных, о любви –   в моей памяти живо сохранились воспоминания о тех чувствах, которые переживали герои, иллюстрации, которые вызывали у меня, тогда  ребенка, захватывающий интерес. Мне нравилось рассматривать выражение лиц людей на репродукциях известных живописных полотен, которых тоже у нас было много.  Когда мне было лет 8, я добралась до книги Платонова «Занимательная психология» (стащила с книжной полки отца), помню, как подолгу   рассматривала иллюстрации к оптическим иллюзиям, приведенные на ее страницах.  Там также были картинки с изображением эмоций (меня буквально гипнотизировала картинка, иллюстрирующая выражение ужаса). Это было просто невообразимо интересно. Мой интерес к психологии развился благодаря моему отцу  — Николаю Николаевичу Азарнову, моему первому наставнику в этой профессии. Будучи   профессиональным психологом и увлеченным методологом науки, он рассказывал мне еще в мои 7-9 лет о сложнейших психологических концепциях так просто и понятно, так захватывающе интересно (особенно мне нравилось слушать о знаменитых психологических экспериментах), что я слушала его часами, открыв рот – все это мне казалось каким-то чудом. Помню, как узнав об эксперименте Леонтьева по развитию чувствительности кожи руки к зеленому свету, я была взбудоражена шальным вопросом, пришедшей в мою голову: можно ли вырастить глаз на человеческой ладони?  Со многим из того, о чем рассказывал мне отец, я снова встретилась много позже, когда училась в университете. Правда, тогда это было изложено совсем другим, научным языком, который поначалу был похож для меня на дремучий лес и сильно пугал. Думаю, если бы не отец, методологические и теоретические вопросы психологии, в особенности отечественной, и по сей день оставались бы для меня кошмарным сном.  В его же изложении все становилось простым, понятным и очень ясным.
В 10 классе я встала перед выбором – меня привлекала  и журналистика, и психология. Думаю, я сделала правильный выбор, но не отказалась полностью и от другой альтернативы – по сей день написание книг является для меня огромным удовольствием. Порой я спрашиваю себя, кто больше получает удовольствия – я, когда что-то бешено пишу, или читатель, который все это читает 🙂 . Что касается сделанного выбора, еще долго после окончания университета, лет 10, я не была уверена, что поступила верно – практическая работа казалась интересной, но очень сложной, и я много раз спрашивала себя, гожусь ли я для нее. Думаю, мне сильно мешали завышенные требования к себе – они мне очень много крови попортили.

— Как по-новому раскрывалась для вас эта профессия во время обучения в университете?
— Обучение ошеломило меня, когда я туда попала,  я увидела специалистов очень высокого уровня. Там я встретила человека, которого считаю, наряду с отцом, самым большим учителем в своей жизни, — Ларису Андреевну Петровскую, профессора кафедры социальной психологии. Я люблю ее и буду любить всегда.  Она была удивительно настоящей – икрящаяся, задорная, нередко эпатажная, но, вместе с тем, способная очень глубоко понимать. Лариса Андреевна неизменно была верна себе, ее лекции были непохожи ни на что – только на лекции Ларисы Андреевны. Для меня общение с ней было событием, она одновременно завораживала и вызывала у меня, студентки, много сложных чувств своей непредсказуемостью и свободой от каких бы то ни было шаблонов и ограничений.  Лариса Андреевна была лишена того, что называется «держаться» за социальную или профессиональную «маску», она была очень естественная. И для меня это был необыкновенный опыт, благоговения и некоторого ужаса одновременно; Лариса Андреевна была  воплощением роджерианских идей в психологии, которые до сих пор составляют суть моего мировоззрения. Однако тогда, в студенческое время, я была очень неуверенна в себе и очень «сжата». Это крайне мешало. На своих сокурсников (многие из которых были исключительно одарены),   я  также смотрела несколько снизу вверх.
На момент поступления на псифак о практической психологии я имела очень смутное представление, так как это направление в начале 90-х находилась в России в неразвитом состоянии. И я не очень представляла себе, кем конкретно хочу работать. Безусловно, студенческие годы во  многом «раскрыли» для меня эту профессию. Но сказать, что это было время раскрытия меня как личности, я не могу. Скорее наоборот, это было непростое для меня время, когда я очень боялась себя проявлять.

— Примерно в тоже время я училась по соседству – на факультете журналистики, и это соприкосновение с эпатирующими талантливыми людьми – знаменитыми на весь мир преподавателями, по учебникам которых мы учились, и  блестящими сокурсниками, — мне знакомо. Равно как и ощущение неуверенности в собственных силах. А когда произошло ваше «раскрытие» как личности?
— Позже, и это связано с определенными жизненными событиями. Окончание университета совпало с рождением моей дочери, а также – довольно сложной личной ситуацией. Была долгая трудная полоса. Лишь годам к 28 я почувствовала, что что-то «пошло», что-то открылось во мне.
Во многом это связано с моим обучением психодраме, которое помогло мне понять очень важные вещи в себе. Что такое, когда человек «держит» эмоции, почему он не позволяет себе их чувствовать, из-за чего так бывает и что в это время происходит у человека внутри. И где та дорожка, которая возвращает человеку его целостность, его «Я», открытый и полный контакт с миром, удовольствие от этого взаимодействия. Это завораживало, так как академическое обучение не дает такого опыта – этому можно научиться только на практике. Это что-то очень освободило и во мне. И позволило развиваться – профессионально и лично.
Вообще в тот период я много училась. Еще одним направлением, которое  меня интересовало, были тренинги. Я закончила две школы бизнес-тренеров, стала заниматься тренингами, почувствовала себя уверенней.

О поиске себя и резонансе

— Психодрама и тренинги – два таких разных направления. Что вас привлекло в каждом из них?
— Я искала себя. Я тогда работала как преподаватель, работала и с группами, в терапевтическом и образовательном форматах. Бизнес-тренинг привлек меня не столько тем, что это бизнес, а тем, что там технология активного взаимодействия с группой в процессе  обучения. И мне хотелось понять важные вещи – про то, как устроен групповой процесс, как с этим работать, можно ли им  управлять и если да, то как. Но интерес во многом был интеллектуальным. Это было похоже на раскалывание крепкого орешка. А психодрама – это психотерапия. И тут меня интересовали не столько технические моменты, сколько понимание важных вещей про внутренний мир человека.
И таким образом я оказалась на границе между двумя видами практик и разного мироощущения. Психотерапия привлекала меня глубиной, я чувствовала, что именно в этой области я могу реализоваться. Там находится тот ресурс, который помогает мне почувствовать себя целостной, лучше понять и почувствовать себя и других людей, найти лучший контакт с миром. И бизнес-обучение, которое может выглядеть очень ярким, но это жесткие рамки, которые далеко не всегда позволяют человеку раскрыть себя. А часто – способствует натягиванию масок. И встраиваться в эту систему мне не очень хотелось. Но были и другие причины. Ведь это про то, что себя ищешь. Я не групповой человек, для меня работа с группой менее ресурсна, чем индивидуальная работа.

— Здорово вернуться к этой теме – поиска себя. Каковы мои жизненные цели, мои задачи, моя дорога и как мне ее определять, следовать ей. Это такой конгломерат вопросов, которые рано или поздно себе задают многие люди. Насколько рано вы их стали себе задавать  и как вы с этим работаете?
— Эти вопросы я начала себе задавать рано, еще до учебы в университете. И это те вопросы, которые будоражат меня всю жизнь, тот компас, по которому я сверяюсь. Я ориентируюсь на свои внутренние ощущения. Некоторые занятия дают  очень много внутренней радости и чувство, что душа радуется от того, что ты этим занимаешься, делаешь это и можешь и дальше это делать. И совсем другое, когда начинаешь «буксовать» — делаешь, а внутреннего удовлетворения нет. Хотя процесс может быть успешным, приносить много денег. Но нет радости, согласия и улыбки внутри. Это заставляет остановиться и посмотреть внимательней в эту сторону: где я нахожусь, что  делаю, откуда это ощущение несчастья внутри, нужно ли все это делать, моя ли это дорога или нужно идти в другую сторону. Так происходило, когда я решила уйти из тренингов.

Анна, ведь это сложный процесс. Сложно посмотреть внутрь себя. И еще сложнее — принять выбор в сторону своей внутренней потребности, а не в сторону успешности, денег, карьеры и т.д. Как вы справились с этим?
— Для меня это никогда не было сложным, наверное потому, что когда я не занимаюсь своим  дело – я очень несчастна (и малоэффективна с точки зрения внешнего результата). Я начинаю чувствовать угнетенность, которая затем перерастает в депрессивное состояние. И когда разрешаешь себе туда смотреть, то там очень много дикой агрессии на то, что происходит, и где ты находишься. Это настолько невыносимо, что не можешь в этом оставаться. И про себя могу сказать, что не могла бы находиться в офисе с 9 до 6 на какой-то связанной с продажами, например, работе, работать, заталкивая куда-то свое «Я». И нашла бы способ свое «Я» проявить. Если бы это были не книги,  творчество и работа с людьми, то, возможно, оно проявлялось бы в другой форме. Уверена, в чем-то вроде скрытого хулиганства в офисе 🙂 .  Это было бы проявление той же энергии, только другим способом.  Кстати, не редки случаи, когда нереализованные потребности души проявляются в определенном деструктивном контексте. И это – повод внимательно посмотреть в эту сторону.

—  О’кей, для вас вопрос выбора между потребностью души и логикой — не сложный вопрос. Но для многих этот вопрос бывает неразрешим в течении всей жизни. Как «оторваться» от  практической стороны жизни и обратиться к тому, что просит твоя душа?
— Для меня это вопрос принятия себя и доверия к себе. Мне часто приходится в практике встречаться с  таким феноменом: человек нащупывает внутри себя нечто важное и понимает что «вот я этого хочу», и у него загораются глаза. А потом сразу же часто следует откат: «может, я что-то неправильно говорю, может мне это только кажется и это просто моя блажь?» То есть это вопрос, какие внутренние рамки встречает это «мое», «чего я хочу». А когда-то эти внутренние рамки были внешние – возможно в детстве. Это вызывает у человека много страха и недоверия к своим желаниям и переживаниям.
Но это двоякий вопрос. Ведь  делать только то, чего душа просит – тоже не всегда возможно. Есть обязанности, и часто нам приходится их соблюдать. И если вернуться к себе, то я долгое время одна растила дочь, и мне нужно было обеспечивать нас, заботиться о том, чтобы она получила образование и т.д. И конечно  я не могу сказать, что я делала только то, что непосредственно хотела в тот момент. Это вопрос баланса – найти равновесие между своим «хочу делать то, чего душа просит» и ответственностью. Это позиция взрослого человека.
А как-то выйти из круга ежедневной рутины может помочь вопрос к себе: «Когда ты будешь умирать и  посмотришь на то время, которое тебе было дано – как ты им распорядился?» И это серьезнейший  вопрос — как я распоряжаюсь тем временем, которое у меня есть – может быть лучший, который мы можем себе задать. Это та точка, с которой можно смотреть, как ты живешь. И это не «пугалка» – это вопрос ответственности, позволяющий понять, что происходит в твоей жизни, нередко – дающий силы, импульс проснуться, выйти за эти рамки и начать жить по-другому.

— Когда вы встретились с тем, от чего у вас «глаза загорелись» и как это произошло?
— Я всю жизнь с этим встречаюсь 🙂 . Ну, а самое сильное, отчетливое ощущение… реальная моя встреча с тем, что я на самом деле, точно, от всей души  хочу, произошла около 4 лет назад, когда я пошла учиться на клиент-центрированного психотерапевта. Уже тогда я вела консультационную практику и мне это нравилось. Но я осознавала, что хочу больше знать о практической работе, не в режиме несколько разовых консультаций, а глубокой длительной работе. Хотя у меня уже было одно психотерапевтическое образование, но ощущение внутренней неудовлетворенности все равно было. И в процессе обучения  клиент-центрированной психотерапии оно ушло: мне удалось найти то направление, которое хорошо отвечает мне как человеку, моим внутренним настройкам и ценностям. Я благодарна мои учителям за то, что они были моими учителями. И сейчас я счастлива  от того, что практикую именно как клиент-центрированный психотерапевт.

— Вы нашли то, что соответствует вашей основной задаче. Как вы это ощущаете для себя?
— Это ощущение, которое, наверное, испытывает рыба, когда ее возвращают в воды ее родной реки. Ты нашел то, откуда ты родом, где говорят на одном с тобой языке. Это человеческий и профессиональный круг, где разделяются дорогие для тебя ценности. И это большое расслабление и радость, это напитывающий ресурс.

— Замечательно – когда уже видишь результат, человека, который прошел свой путь и нашел себя. Это очень вдохновляет. Но как это сделать, с чего надо начать и что тут может помочь?
— Слушать себя и смотреть внутрь себя. Быть открытым и искать. Могу рассказать свою историю. Около четырех лет  назад я возвращалась домой после встречи с клиенткой. У нас была продуктивная встреча, но я уходила с нее с ощущением внутреннего «зуда», что-то меня беспокоило. И когда я прислушалась к этому, то почувствовала внутреннюю неудовлетворенность. Это было про то, что мне нужно учиться. Прямо сейчас, не откладывая. К тому времени я хорошо знала, чему хочу учиться, много думала об этом и раньше. И я набрала в поисковике «обучение клиент-центрированной терапии». И да – в Москве было обучение, однако группа уже стартовала. Я расстроилась, но решила все же позвонить. И мне дали телефон руководителя, с которым можно было связаться. Оказалось, что к группе можно присоединиться, но надо пройти несколько собеседований. Я не сразу получила окончательный ответ – возьмут ли меня? Но  когда взяли – это было ощущение счастья, я как будто запрыгнула в последний вагон. Если бы я не попала в эту группу, шанс присоединиться к другой был бы только через четыре года. И такие совпадения – не случайность. Это шанс, который ты можешь или использовать, или нет. Я почувствовала этот импульс, дала ему возможность проявиться и позволить показать мне шанс, решила им воспользоваться. Но если бы я проигнорировала тогда этот сигнал – я была бы сейчас в какой-то другой точке.
В конечном счете это вопрос про «слушать свой резонанс». Поэтому лучшая рекомендация на пути такого поиска – слушать себя, доверять себе, стараться уловить внутренний сигнал. Он никогда не врет. Для многих это трудно, но это самый верный путь. И конечно, быть открытым внешнему.   Искать то, что отвечает этому внутреннему импульсу – потому что обычно на такой сигнал есть ответ вовне. Нужно только не пропустить его.

Майндсеты1   Анна Азарновой

  • Ценности, которые я разделяю,  поддерживают и позволяют сохранять себя. А также дают осознание, что люди созданы очень свободными.  И когда учишься жить в этой сонастройке, то понимаешь, что ты задуман, можешь быть гораздо более счастливым, чем разрешаешь себе быть.

1Майндсеты (Mindsets) — установки и жизненные настройки, способ мыслить и воспринимать информацию, пропуская ее через свой внутренний фильтр.

О праве быть собой

— Вы много работаете со студентами. Это будущие психологи. Как вы им помогаете  найти себя в этой сложной профессии?
— Меня всегда увлекала и увлекает моя профессия. И я хочу делиться этим с другими. Поэтому мой интерес к преподаванию высок. Хотя это не всегда однозначный процесс (картинка здесь далеко не идеальная, бывает, я и скучаю на занятиях, и злюсь). Не все студенты четко осознают свои цели в профессии, и свои приоритеты в обучении – тоже. Психологические факультеты сейчас становятся в том числе и прибежищем для ребят, которые вообще не знают, кем хотят в жизни стать, или хотят просто «корочки». Немало, конечно,  и других. И это та реальность, в рамках которой осуществляется обучение. Наилучший вариант, по-моему, это дать возможность каждому студенту соотнести обучение со своим внутренним «Я» – «насколько мне это близко, хочу ли я этим заниматься, вызывает ли во мне это интерес и если да – то какой». Я часто задаю вопрос: «Как вам то, что я рассказываю, какой отклик вызывает, что думаете, какие чувства испытываете?» Они начинают слушать себя и появляются реакции. Хотя сначала этот вопрос у многих вызывает недоумение или даже испуг.
Для многих, и не только для студентов, это сложный вопрос — что такое слушать себя и как это сделать. А начинается все с простого вопроса к себе – как мне сейчас, в этом контакте: с собой,  с тем, что происходит, и чего я хочу сейчас. И часто человек начинает задумываться, замечать какие-то простые вещи, даже на уровне тела, которые раньше были вне поля его зрения. Это просто, но для многих требует практики, поскольку может быть действительно непривычно.
А если вернуться к  студентам – то это дает им возможность лучше узнать и понять себя, свои чувства, предпочтения, желания. И, исходя из этого, лучше ориентироваться в дальнейшей жизни, в том числе профессиональной. И не все делают выбор остаться в этой профессии.

— А что должно быть «в анамнезе» у человека, чтобы остаться в этой профессии, состояться в ней?
— Очень важен интерес к человеку. Не как к «объекту исследования», червяку или муравью, не как к условному «испытуемому». Это сложная профессия, и она многого требует от тебя. Нужно иметь не только профессиональные знания, но стремиться познать и себя тоже. Иметь мужество заглянуть и в себя. (Смешно, иногда приходится встречаться с позицией «Зачем мне знать свои комплексы, ведь я собираюсь не себя лечить, а других»).  И давать себе право быть, принимать себя. Тогда можно говорить о том, что ты сможешь принять и другого.

— Любая помогающая профессия действительно очень сложна. Она требует отдачи. И очень важна система поддержки, которую ты создаешь для себя. Что вас поддерживает?
— Я с детства знаю, помню это чувство – «я не такая, как другие, и со мной что-то не так, наверное». Наша семья часто переезжала, школу приходилось менять почти каждый год – я привыкла к роли «малопонятного пришельца». Не было постоянных подруг, переезды рвали связи. Окружающие – сверстники, учителя —  не говорили «какая ты хорошая». Мне говорили – какая ты странная! – и это говорилось с такой интонацией, как будто говорили с гадким утенком.  Мне приходилось это слышать много раз. Это делало больно внутри, наполняло неуверенностью и одиночеством. Боюсь, я сама относилась к себе как к этому самому утенку. Однако какой-то момент своей жизни я пришла к позиции «я такая, как есть». Изменилось внутреннее ощущение себя и отношение к себе, оно стало более  принимающим. И знаете, тогда  отпустило. Стало возможным вполне комфортно отличаться, не быть похожей на других – внешне выглядеть, думать и чувствовать по-другому, существовать в другой логике. И это было очень продвигающим – я дала себе право на это, разрешила. С другой стороны, когда идешь по своему пути, бывают болезненные вещи. Когда ты спотыкаешься, когда ты натыкаешься на внутренние препятствия, не принимаешь, находишь в себе то, что работает против. Если же о внешних препятствиях говорить – я упертая. Если я чего-то хочу, моя установка «или я его, или оно меня», и я это делаю. Во мне включается спортивная злость, и на этом я могу многое преодолеть. А вообще все, что у нас есть, все, чем мы обладаем – и плюсами, и минусами, — это ресурс. И тут главное, как с этим обходиться.

Мало кого из нас учат как-то с этим обходиться. И что с этим делать – что с этим делать обычному человеку, далекому от психологии?
— Здесь нет алгоритма. Человек в процессе своей жизни сталкивается со своими ограничениями, сложностями, вопросами. И человеку, сознающему в себе какие-то особенности, переживания, может быть  трудно поверить, что это может быть ресурсом. Часто хочется это стереть в себе, нивелировать, избавиться.  Отказаться от себя. Отказать себе в праве быть собой.  Что может поддержать? Здесь нет одного универсального ответа. Наверное, каждому из нас встречаются люди, которых я называю «родная душа». Они могут быть нашими знакомыми или мы можем с ними никогда не встречаться. Но их присутствие, слова, даже просто история их жизни, или то, что они делают – книги, фильмы, картины и т.д., это то, на что можно опереться.

О смелости и полноте жизни

— Где вы берете смелость на то, чтобы продвигаться своим путем. И где вообще человеку брать смелость на это?
— Конечно, замечательная поддержка — общение с людьми, которые тебя понимают. Хорошо, когда есть люди, которые слышат и видят твою суть, любят ее. Для меня лично мой супруг – это счастье, потому что он меня очень хорошо чувствует, и я ему очень благодарна.
Когда мы только начинаем движение в эту сторону – в сторону себя, наш несмелый импульс очень хрупкий в этот момент. И мы сами в себе не уверены, возможно, осуждаем себя, сомневаемся или боимся. А если тебя осуждают и близкие – это сложно. И тут можно взять себе в союзники книги, которые написаны хорошими и умными людьми про это, и фильмы, которые сняты про это же. Ну и ты сам у себя самая большая опора. Я понимаю, что внешние ресурсы важны, но мысль о том, чтобы полагаться исключительно  на них,   вызывает у меня  сопротивление.  Самая прочная  опора приходит порой из глубины себя, из самого черного отчаяния, когда вокруг нет не только поддержки, но даже и намека на нее. И в моей жизни такое бывало. Человек может обратиться к себе и найти в себе этот ресурс. И, опираясь на него, обрести и поддержку, и ощущение жизненной наполненности.

— Что Вам дает ощущение полноты жизни?
— Конечно, это любимое дело. Человеческие отношения! Но кроме этого в моей жизни есть много других вещей, что мое и мне хорошо от этого. У меня есть хобби, и они делают меня счастливой. Я счастлива, когда рукодельничаю. Когда отправляюсь в путешествия и вижу другие страны. Обожаю котов (и они отвечают мне взаимностью). Очень люблю цветы разводить – у меня дома большая оранжерея. И это – тоже счастье. Хорошая музыка. Танец.  Близкие люди, которые тебя понимают. Поддерживающий круг общения. Это простые  человеческие вещи, но именно они и делают меня счастливой, а жизнь наполняют радостью и смыслом.

— А какой Ваш способ сказать жизни ДА?
— Жить полностью. Это означает, чтобы все то, что в тебе есть — жило, получало разрешение быть, проявляться. Это и про то, чтобы любить и творить, и про то, чтобы ругаться: когда ты хочешь что-то выяснить и прояснить, ты не будешь заталкивать это куда-то. В человеке нет ничего ужасного. И по-настоящему проживать жизнь можно только так – живя полностью.