Моя история: Натали Ваксман

О преодолении кризисов, о пути в профессии и об «эффекте Ваксман»

Автор текста: Анастасия Тахтарова-Иванова

Натали Ваксман — практикующий израильский семейный психотерапевт, супервизор в области семейной психотерапии, педагогический консультант и ведущая групп. Спикер воркшопа «В стиле agile: как жить гибко».

Одна из любимых цитат из Курта Воннегута: «Все мы здесь для того, чтобы облегчить друг другу сам процесс путешествия, в чем бы ни заключался его высший смысл».

Натали, здравствуй. Ты очень увлеченный и преданный своей профессии человек. И то, чем ты занимаешься – твое призвание. Как ты пришла к этому?
— Я всегда знала, что буду работать с людьми. Мне это интересно. Но в какой конкретно области – понимание пришло не сразу. Лет до двадцати я и не знала о существовании семейной психотерапии.
Моя первая академическая степень — по социологии и специальному образованию (работа с детьми с особыми потребностями и с родителями этих детей). Вторая степень – по педагогическому консультированию. И только после магистратуры и уже получив некоторый опыт работы, я поняла, что не хочу быть «еще одной доброй тетечкой», которая раз-другой в неделю общается с ребенком, после чего он снова возвращается в травмирующую его среду, а хочу по-настоящему помочь ему, что возможно только путем определенного профессионального воздействия на его родителей. Тогда и началась моя учеба на многолетней программе по семейной психотерапии. Потом была практика, работа с семьями, пострадавшими от ракетных атак в обстреливаемом тогда Сдероте, потом в центре терапии семьи, ведение многочисленных родительских групп, обучение супервизии и, наконец, собственная клиника.
Еще изучая педагогическое консультирование, я два года вела группы по авторской программе, предназначенной уменьшить влияние на подростков-репатриантов стресса, связанного с репатриацией и со сложностями адаптации к новой среде. И здесь я продолжала убеждаться в том, насколько значимой остается роль родителей, при том, что им самим часто кажется, что никакого воздействия на своих тинейджеров они уже не оказывают. Я часто видела огромную разницу у детей в тех семьях, где сохранился диалог с родителями и тех, где этот диалог был утрачен.

Майндсеты Натали Ваксман:
•  Семья — мощный ресурс и возможность получить поддержку.
• Работа с родителями — самый короткий и эффективный путь изменений для ребенка.
• В отношениях пары любовь — всего лишь одна из составляющих.

— Ты и сама переехала в Израиль подростком. Как это было для тебя, с чем ты столкнулась?
— Переезд не был для меня неожиданностью. Мы решали это вместе с родителями, и осознание того, что я тоже сделала этот выбор, очень помогало мне в дальнейшем. Но все равно было непросто – другие условия, язык, растерянность взрослых. Все приходилось создавать заново – работа, новый круг общения, друзья… Конечно, не хватало свободного владения ивритом. Очень скоро пришло понимание, что этот язык можно не только освоить, но и полюбить. И тогда из трудной задачи это стало интересным и увлекательным делом. Иврит до сих пор меня восхищает – слова, языковые конструкции, звук речи.
Мне было проще и с языком, и с адаптацией, чем родителям. Думаю, что мне было легче разобраться в новых условиях, понять, как в них действовать.

Ситуация не всегда была простой, но я чувствовала веру своих родителей в то, что дела наладятся и это поддерживало. И главное – что мы вместе. Это давало уверенность, что препятствия не могут быть совсем непреодолимыми. Они могут казаться таковыми, но не быть ими.

— А что тебе помогло?
— В первую очередь позитивный подход. Ситуация не всегда была простой, но я чувствовала веру своих родителей в то, что дела наладятся и это поддерживало. И главное – что мы вместе. Как-то интуитивно приходило знание, что задачу можно решить, разделив на части, и решая уже по частям. То, что сейчас является азбукой личной эффективности, приходило ко мне тогда в виде собственного опыта. И самое главное — уверенность, что препятствия не могут быть совсем непреодолимыми. Они могут казаться таковыми, но не быть ими.

— Замечательно, когда есть такая уверенность. Но для многих людей именно это оказывается тем тормозом, который не позволяет двигаться. Какие ресурсы человек должен задействовать в себе, чтобы выйти за рамки таких ограничений?
— Та самая гибкость мышления, которой посвящен воркшоп. И это не обязательно врожденное качество. Его можно вырастить, воспитать в себе. Да, нужно желание предпринимать конкретные шаги. Еще очень важна поддержка окружения, и особенно – наличие в этом окружении человека, способного быть проводником. Необходима работа с мешающими убеждениями, личными ограничениями, мотивацией. А также осознание цели – ради чего все эти действия и усилия.
Это важно в индивидуальной работе. Нечто похожее происходит в работе с парами. Часто, когда люди приходят ко мне в первый раз, они похожи на две горы, которые никогда не сойдутся, и не понятно, где можно провести мосты. Мы начинаем искать эти мостики. Они учатся понимать друг друга, понимать, откуда у второго страх, боль, потребность в чем-то определенном. Сначала это сложно, но потом вызывает удивление и радость, доверие и открытость.
И возникают прекрасные вещи. Уже не хочется ранить внутреннего ребенка партнера еще раз. Приходит понимание, как помочь ему исцелиться, стать сильнее. И когда один помогает другому расти – он что-то и в себе развивает, выращивает. Моя работа в том и заключается, чтобы пройти этот путь вместе с ними и вывести их на этот уровень понимания себя и другого. А также, хотя об этом обычно и не говорится, всегда быть для них где-то «в зоне доступа», «на запасном пути», гарантируя тем самым, что при необходимости есть кто-то, способный помочь, «разрулить» кризисную ситуацию и вернуть этот «бронепоезд» на рельсы любви, близости и понимания.

— Часто специалисты по семейной терапии не слишком счастливы в своих семьях. А у тебя замечательная семья. Как тебе удалось стать «сапожником с сапогами»?
— Наверное, помогала профессия. Хотя я и не всегда осознавала прямую взаимосвязь. Но мой муж отмечал это. Сначала он говорил: «как хорошо, что ты что-то понимаешь в педагогике». Потом: «здорово, что ты разбираешься в семейной терапии» Но дело не только в этом. Мы вместе росли как пара, как родители, как семья, решая возникающие задачи, разгадывая загадки, которые нам загадывали дети, проживая сложные моменты и ситуации.

— А как вы справляетесь со сложностями?
— Мне вспоминается один период нашей жизни. Когда нашим детям было 9 лет и год, мы приняли решение о работе в России в рамках образовательного проекта еврейского агентства. Это был очень интересный проект для нас, но сложный – для детей. Дочке пришлось привыкать сначала к одной новой школе, потом к другой. Но самой большой неожиданностью для нас была необходимость адаптации по возвращении в Израиль. И заново привыкать пришлось не только детям. Мы тоже ощущали себя вновь проходящими репатриацию, хотя вернулись домой.
Это был опыт мобилизации всех сил и ресурсов. Было много испытаний и изменений. Но и приобретений. В конечном счете приобретений было, пожалуй, больше.

— Ты много работаешь с кризисными ситуациями. В том числе и с людьми, которые пережили катаклизмы, террористические атаки, потерю близких. Каким образом выходить из кризисных ситуаций более сильным, замечая и ценя этот развивающий опыт кризиса?
— Здесь нет готовых рецептов. Могу только сказать, что у любого кризиса, травмы, горя есть свои этапы (от отрицания до принятия). Этапы эти невозможно «перескочить», запретив себе чувствовать. Невозможно выйти из ситуации волевым решением. Каждый из этапов необходимо прожить и прочувствовать. Очень важна поддержка окружающих. Важно находить то, что может подпитывать интенсивно истощающиеся в это время ресурсы.

— Твоя дочь служит в действующей армии. Родителям совсем непросто принять такой выбор ребенка. Как ты с этим справляешься?
— Для меня главное, чтобы она чувствовала себя хорошо с тем, что она делает. Она принимала много самостоятельных решений. Сама выбирала профессию. И ее служба – это ее работа. Это то, что ей интересно. Работа для нее важна, значима. Процесс происходил на моих глазах, состоял из череды различных выборов. Она пробовала себя в разных областях. И пришла к тому, чем сейчас ей интересно заниматься. И мне от этого хорошо.
Небезопасно? Да. Но в жизни вообще нет ничего безопасного. Мы не всегда это осознаем. Но если твой ребенок делает такой выбор и руководствуется своими ценностями, убеждениями, чувствует себя с этим нормально – это помогает.

—  Твой муж – врач и творческий человек. Он пишет прекрасные песни. Жизнь с творческим человеком – это ресурс или сложность?
— Он пишет удивительные тексты и музыку, прекрасно готовит, заботится о нас всех. Его творчество восхищает меня. Для меня это что-то необыкновенное. Я не пытаюсь ничего понять, а просто наслаждаюсь. Люблю бывать на его выступлениях, слушать его, когда приходят друзья и он поет для них.
Наверное, это влияет на отношения. Внутренняя способность создавать – это ресурс. И в семье, и в отношениях с самим собой.

Отлично сказано. Натали, люди, которые хорошо тебя знают, отмечают, что общение с тобой дарит ощущение тепла и радости. И этот «эффект Ваксман» ощущается во всем, к чему ты имеешь отношение. А какой твой способ сказать жизни Да?
— Делать то, что мне по силам сейчас. Даже когда совсем не просто – вставать и идти дальше, смотреть, что я могу сделать и для себя, и для близкого круга, и для тех, кто приходит ко мне за помощью.